Наполеон в своем кабинете

Выставка Жака-Луи Давида (Jacques-Louis David) в Лувре предоставляет исключительную возможность сравнить две его самые яркие картины с изображением Наполеона. На этих работах глава государства запечатлен в своем кабинете в Тюильрийском дворце в двух вариантах: на одном он изображен в зеленой форме конных егерей, на другом — в синей форме пеших гренадеров.

Этими двумя полотнами, на которых мы можем сыграть в игру «найди отличия», Давид почти насильно приглашает нас в уединенный кабинет императора.
На столе лежит гора бумаг, идеально рассортированных и неупорядоченных; художник создает иллюзию, будто Наполеон всего несколько мгновений назад был за работой.
Почти догоревшая свеча в лампе напоминает о долгих ночных рабочих часах. Цель Давида заключалась в том, чтобы изобразить человека за работой, а не окружающую его комнату.
Мы едва видим часы, показывающие раннее утро.
Менее известная, чем эта культовая работа, картина Жана-Батиста Изабе (Jean-Baptiste Isabey) изображает похожую сцену. На ней изображены часы и письменный стол, чертежи которого нарисовал сам Наполеон.
Более широкий кадр сцены показывает книжный шкаф, окружающий рабочий стол государственного деятеля, как его описывает Фейн.
На столе карты заменили документы, и Наполеон указывает на какое-то место, словно мы прерываем его размышления о плане сражения или завоевании.

Следуя примеру Давида и Изабе, иллюстраторы и кинематографисты воссоздали это рабочее пространство, которое Наполеон считал продолжением своей спальни.
Абель Ганс в своем фильме «Аустерлиц» позволил себе некоторые вольности. Пьер Монди, мастерски сыгравший Наполеона, врывается в личный кабинет, где секретари поспешно записывают письма, продиктованные им актером группами по три, как сообщали императорские секретари. В этой реконструкции личного кабинета, скорее воображаемой, чем реальной, режиссер размещает огромную карту Франции на стене, прорезанной дверью, ведущей в спальню. Невольно Абель Ганс вновь ввел в это святилище императорской власти элемент, который художники не изображали.
В начале Консульства Наполеон попросил генерала Кларка, тогдашнего начальника военного склада, предоставить ему карты для его кабинета. Среди них первый консул заказал уменьшенную карту Франции работы Кассини, на которой границы департаментов должны были быть обозначены светлыми цветами, а границы военных дивизий, включая 26-ю (Майнц), — более темными.
Эта карта должна была быть подвесной и могла подниматься и опускаться по желанию с помощью блоков.
Для просмотра карты использовался мольберт, на который она опускалась.
Предоставив эскизы для желаемого кабинета, Наполеон предусмотрел каждую деталь функциональности этой рабочей карты, которая представляла Францию, которую он намеревался реорганизовать. Символически он присваивал себе бумажную Францию, о которой на самом деле знал лишь часть.
Его военное искусство включало долгие часы изучения двухмерных изображений, прежде чем они применялись на поле боя. Его административная работа была аналогичной. После многих часов изучения и размышлений он переводил их в указ.
Эта карта сыграла свою роль в его приходе к власти.
Остается неясным, предназначалась ли эта  созданная по заказу в ноябре 1799 года карта для кабинета в Люксембургском дворце или для кабинета в Тюильрийском дворце, где первый консул поселился в феврале 1800 года. Факт остается фактом: секретари не упоминают эту карту, которая из-за быстрого расширения территории устарела уже в 1801 году, особенно с добавлением 27-й военной дивизии (Турин).
Тем не менее, возможно, эта карта сохранялась достаточно долго, чтобы определить местоположение префектур и субпрефектур?
Кабинет в Тюильрийском дворце – это захватывающая загадка, ведь через него мы надеемся хоть немного понять тайну Наполеона!
Именно это понял Давид в этом изображении, которым мы никогда не устаем восхищаться и которое заложило сам образ государственного деятеля за работой.