Батальон матросов гвардии

Окончательный вывод о Моряках гвардии сделал сам Наполеон:

Полные данные батальона моряков гвардии

Название при создании: Батальон матросов гвардии (Bataillon des Matelots de la Garde);
Дата создания: 17 сентября 1803 г. (30 фрюктидора XI года);
Дата окончательного роспуска: 10 августа 1815 г. (по Wikipedia EN) / 15 августа 1815 г. (по Wikipedia FR и Б. Мальво, Tradition № 60);
Род войск: Формально флотское подразделение; фактически использовалось как пехота, полевая артиллерия, инженеры-понтонёры;
Принадлежность: Гвардия консулов (1803–1804) → Императорская гвардия, Старая гвардия (1804–1815);
Основные кампании: Булонский лагерь (1803–1805); Йена, осада Данцига (1806–1807); Испания — Алколеа, Байлен, плен на Кабрере (1808–1810); Австрия (1809); Россия — Березина (1812); Саксония — Лютцен, Бауцен, Лейпциг (1813); Франция — Бриенн, Арси-сюр-Об (1814); Сто дней — Ватерлоо (1815).

Название части

Название при создании

Л. Руссело и Ж. Жегер называют часть на момент создания «Батальон матросов консульской гвардии» (Bataillon des Matelots de la Garde des Consuls).

Изменения названия батальона моряков гвардии

— Год: 1804;
— Декрет/указ/приказ: декрет от 29 июля 1804 г. (10 термидора XII года), закрепивший включение батальона в состав Императорской гвардии;
— Причина: провозглашение Империи (18 мая 1804 г.) и общее переучреждение гвардии консулов в Императорскую гвардию.

— Год: 1809;
— Декрет/указ/приказ: декрет от 27 марта 1809 г.;
— Причина: восстановление корпуса после разгрома при Байлене (1808) в уменьшенном составе одного экипажа.

*Примечание. В обиходе и в большинстве источников (в т.ч. современных) за частью на всём протяжении её истории закрепилось название «моряки гвардии» (Marins de la Garde) — оно используется в статье как основное для единообразия. 

Место организации и базирования батальона моряков гвардии

При создании

Курбевуа (Courbevoie), под Парижем — здесь в 1803 г. под руководством пеших гренадёров гвардии личный состав обучался пехотному строю.
Основная масса батальона в 1803–1805 гг. находилась в Булонском лагере (camp de Boulogne) в связи с подготовкой десантной флотилии вторжения в Англию.
Официально батальон находился под юрисдикцией военно-морского ведомства во главе с Декре, которому 23 сентября 1803 г. Бонапарт поручил ускорить набор конскриптов и всем префектам приморских департаментов были разосланы предписания в течении пяти-шести дней после их получения отобрать нужных людей и направить их в депо в Курбевуа.
Основные требования, предъявляемые к кандидатам: отличная репутация, верность, патриотизм, рост 170-178 см и отменное здоровье.
Подавляющая часть будущих гвардейских матросов набиралась в Южной Франции и на Корсике, среди ветеранов Морского легиона («Legion Nautique»), созданного Наполеоном Бонапартом еще в Египте из моряков и морских артиллеристов, уцелевших после Абукирского поражения, и расформированного после репатриации Восточной армии во Францию в 1801 г.
Жалование моряков было установлено по аналогии с жалованием конной гвардии, а декретом от 8 нивоза XII года Республики или 30 декабря 1804 года морские унтер-офицеры уравнивались в чинах со своими «коллегами» в кавалерии: старшина первой статьи — с сержантом-шефом (старшим вахмистром), старшина второй статьи — с сержантом — (вахмистром), а старший матрос-квартирмейстер — с бригадиром.
По мере комплектования, экипажи, один за другим, отправлялись в Гавр и Булонь, для исполнения своей основной функции — обслуживания судов, обязанных перевезти Первого консула, его штаб и подразделения гвардии на Британские острова.

Изменения базирования

Снятие Булонского лагеря; расквартирование в Военной школе Парижа

— Дата: 15 сентября 1805 г. (снятие лагеря); начало 1806 г. (возвращение и расквартирование);
— Причина: отмена плана вторжения в Англию после начала войны Третьей коалиции; переброска Великой армии на восток.

Распределение рот по портовым городам

— Дата: 1810–1812 гг.;
— Причина: восстановленный и расширенный до восьми рот экипаж распределён по Тулону (корабли «Мажестюё», «Аустерлиц», «Ваграм», «Коммерс-де-Пари»), Бресту и Антверпену, а также перед Кадисом — то есть возвращён к первоначальной флотской функции параллельно с сухопутной службой.

*Примечание. В отдельные периоды (1806–1809, 1812–1815) базирование определялось прежде всего расположением действующей армии — роты батальона следовали за Великой армией в Пруссию/Польшу, Испанию, Австрию, Россию, Саксонию и Францию; подробности — в разделе «Боевой путь».

Структура (организация) батальона моряков гвардии

При создании

Его структура включала штаб и пять «экипажей» (флотский аналог роты), делившихся на пять взводов, в которых вместе насчитывалось 737 всех чинов, включая 32 офицера:
— 1 командир батальона, капитан первого ранга (во французской традиции — капитан корабля);
— 1 аджюдан, капитан-лейтенант (лейтенант корабля);
— 5 капитанов второго ранга (капитанов фрегата) или капитан-лейтенантов (лейтенантов корабля), командиров экипажей;
— 25 лейтенантов или мичманов (энсинов), командиров взводов;
— 25 старшин первой статьи (мэтр д’экипаж), боцманов;
— 25 старшин второй статьи или старших мастеров (контр-мэтров), помощников боцманов;
— 25 старших матросов-квартирмейстеров (квартир-мэтров);
— 625 матросов;
— 5 трубачей.

Изменения структуры батальона моряков гвардии

— Год: 1809;
— Декрет/указ/приказ: декрет от 27 марта 1809 г.;
— Причина: почти полное уничтожение корпуса в Испании в 1808 г. (Байлен и плен).
Наличные силы организуются декретом 27 марта 1809 г. в «Экипаж моряков военной свиты Его величества», включающий:
— 1 капитана 2-го ранга либо капитан-лейтенанта, командующего;
— 5 лейтенантов или мичманов, командиров взводов;
— 5 старшин 1-й статьи;
— 5 старшин 2-й статьи;
— 6 старших матросов всех классов;
1 трубача.
Всего 148 чел. в 5 взводах.

— Год: 1810;
— Декрет: декрет от 20 января 1810 г.

— Год: 1810;
— Декрет/указ/приказ: декрет от 16 сентября 1810 г.;
— Причина: восстановление и расширение корпуса; к началу 1812 г. восьмая (по другим данным — шестая) рота ещё не была полностью укомплектована. Всего по штату: 1 136 военнослужащих.

Командующим частью был утвержден Баст, удостоенный за свои заслуги титула графа Империи и коммандана Почетного Легиона.

— 1 капитан 1-го ранга, командующий экипажем;
— 1 капитан 2-го ранга, исполняющий обязанности майора;
— 1 капитан-лейтенант, старший аджю-дан, его помощник;
— 1 квартирмейстер (старший матрос)-казначей;
— 1 старший хирург;
— 1 оружейник;
— 1 портной;
— 1 сапожник.
Всего 8 чел.

— 1 капитан-лейтенант, ротный командир в звании капитана;
— 1 энсин в звании лейтенанта (первого лейтенанта или мичмана согласно разным источникам), его заместитель;
— 1 второй старшина-рулевой, штурман (или по такелажу), ротный старшина;
— 1 второй старшина-канонир, помощник ротного старшины;
— 2 помощника старшины-рулевого, помощники ротного старшины (квартирмейстеры-рулевые);
— 1 помощник рулевого, квартирмейстер-писарь;
— 6 квартирмейстеров;
— 54 матроса 1-го класса;
— 72 матроса 2-го класса;
— 1 трубач.
Итого 140; но в двух ротах отсутствовало по одному квартирмейстеру, поэтому в них насчитывалось 139 чел., что в целом дает в восьми ротах 1 118 моряков всех чинов.

— Год: 1811;
— Декрет/указ/приказ: от 27 декабря 1811 года;
— Причина: очередная реорганизация.
Число рот уменьшилось до шести, причем каждая получила по одному энсину 2-го класса в чине второго лейтенанта или мичмана, в итоге офицерский состав распределился так:

— капитан 1-го ранга, командир экипажа — граф Баст;
— капитан 2-го ранга, майор — А. Ватье;
— капитан-лейтенант, старший аджюдан — Шарль Серваль;
— квартирмейстер-казначей — Гобер;
— старший хирург — Тэллефер.

— капитан-лейтенант в чине капитана — Пьер-Поль Танарон;
— мичман в чине первого лейтенанта — Пьер Перро (Перрот);
— мичман в чине второго лейтенанта — Рафаэль Ферран.

— капитан-лейтенант в чине капитана — Мишель Эчегарэ;
— мичман в чине первого лейтенанта — Шарль Пуаделон;
— мичман в чине второго лейтенанта — Сезар Аллари.

— капитан-лейтенант в чине капитана — Жан-Батист Гривель;
— мичман в чине первого лейтенанта — Габриэль Гейдо;
— мичман в чине второго лейтенанта — Жан Денуэль.

— капитан-лейтенант в чине капитана — Эжен Маргерит;
— мичман в чине первого лейтенанта — Морис Прео;
— мичман в чине второго лейтенанта — Тома Галлуа.

— капитан-лейтенант в чине капитана — Жан Ле Руа;
— мичман в чине первого лейтенанта — Пьер Ломель;
— мичман в чине второго лейтенанта — Батист Аллегре.

— капитан-лейтенант в чине капитана — Анри де Риньи;
— мичман в чине первого лейтенанта — Максимилиан Готье;
— мичман в чине второго лейтенанта — Теодор Оливье.

— Год: 1813;
— Декрет/указ/приказ: точный номер и текст декрета не установлен;
— Причина: восполнение потерь после Русской кампании 1812 г.

— Год: 1815;
— Декрет/указ/приказ: декрет от 19 мая 1815 г.;
— Причина: возобновление службы при дворе после возвращения Наполеона с Эльбы.

Численный состав батальона моряков гвардии

При создании

737 человек (включая 32 офицера) — пять экипажей по ~125 матросов и пять трубачей.

Генерал-полковник артиллерии и моряков Консульской гвардии

Генерал-полковником артиллерии и моряков Консульской гвардии с 2 февраля 1804 г. назначается герой Рейнской армии Адольф-Эдуард-Казимир-Жозеф Мортье, в чине дивизионного генерала, который после провозглашения 18 мая Наполеона Бонапарта императором остается на этом посту уже как маршал Империи.

Командиры батальона моряков гвардии

Командир при создании

История смены командования

— Период командования: 1803 (по Ломье) или 1805 (по Wikipedia EN) — до Байлена, июль 1808 г. (по Шереметьеву «Морские гусары императора Наполеона» — до 27 марта 1809 года);
— Причина смены: капитуляция и пленение батальона при Байлене.

— Период командования: 27 марта 1809 г. — 1 августа 1811 г.;
— Причина смены: перевод на должность командующего флотилией в Булони.

— Период командования: с 1 августа 1811 г. — до Первой Реставрации 1814 года.

— Период командования: 1813 г. (после гибели Басте — командование, вероятно, распределено между несколькими периодами; точные границы не установлены).

— Период командования: с 19 мая 1815 г. (декрет о восстановлении экипажа) до окончательного роспуска в августе 1815 г.
*Примечание: прежде командовал бригом «Инконстан» (Inconstant), на котором Наполеон вернулся с Эльбы.

Боевой путь батальона моряков гвардии

1803–1805 годы — Булонский лагерь

Обучение пехотному строю в Курбевуа под руководством гренадёров гвардии; служба в десантной флотилии для планировавшегося вторжения в Англию: гребцы и экипажи канонерских лодок, строевые учения, парады, гонки на буерах, отработка высадки десанта.

Служба гвардейцев определялась декретом от 24 мессидора XII года (13 июля 1804 г.):

Канонерские лодки с экипажами из гвардейских моряков входили в линию из 250 сторожевых кораблей, вооруженных минимум тремя пушками, как седьмой дивизион и не раз сражались с британским флотом, отличаясь умелым маневрированием.
За время, проведенное в Булонском порту и лагере, моряки, попав в привычную атмосферу, утвердились во мнении всех как храбрые, отчаянные солдаты, к тому же несущие в присутствии императора «почетную вахту». Освоившись в гвардейской семье, они продолжали вести себя как буяны и бретёры, разумеется вне службы с трубкой в зубах, хватаясь за сабли при всяком удобном случае, в ответ на неуместную фразу или грубое словцо, оброненные пешими гренадерами или егерями.
Ведь они тоже элита, выглядят как фанфароны, преданы Наполеону до последнего фута под килем, многие награждены самим императором орденом Почетного Легиона и знаком Почетного абордажного топора! Такие не уступят,«сухопутным» ни в чем и моряки демонстрируют свой кураж, даже устраивая воскресные гонки шуточных «корабликов» под парусами на песчаных пляжах и опустошая в кабачках бочонки с нормандским и бургундским на всё жалованье!
Проект вторжения отменён после начала войны Третьей коалиции; 15 сентября 1805 г. лагерь снят, а через неоторое время по приказу императора 120 моряков во главе с командиром четвертого гвардейского экипажа капитан-лейтенантом Рокебером (по данным М. де Сент-Илера капитан второго ранга Рокебер возглавлял 150 матросов) направлены в германскую армию.

1806–1807 годы — Ульм, Аустерлиц, Йенская кампания, осада Данцига

Присоединившись к гвардии, моряки гвардии под командой капитана второго ранга Рокебера двинулись к Ульму, где 20 октября присутствовали при сдаче австрийских войск «несчастного» генерала Макка (Karl Freiherr Mack von Leiberich), после чего из них была организована на Дунае флотилия под командованием капитан-лейтенанта Лостанжа, осуществлявшая военно-транспортные перевозки. На 11 больших лодках гвардейские команды, в частности, везли пять орудий и обозные экипажи второй дивизии генерала О.-Т.-М. Газана и под огнем русской артиллерии армии М. И. Кутузова переправляли на «свой», правый берег реки раненых и войска из временного корпуса маршала Мортье в период сражения при Кремсе 11 ноября 1805 г. Встретив в резерве 2 декабря «солнце Аустерлица», моряки со всей Императорской гвардией в начале 1806 г. возвратились в Париж.
20 сентября 1806 г. и 19 апреля 1807 г. очередные партии моряков направлены в Великую армию. Более 600 моряков (по переводу очерка Rigo) участвовали в осаде Данцига (1807).

Среди трофеев в Данциге оказались английское судно и семь больших парусных шлюпов с артиллерийским вооружением, на которых гвардейские моряки стали совершать рейды вдоль Фриш-Хафа, приморской территории между Данцигом и Кёнигсбергом. Во время одного из них капитаном второго ранга Бастом захвачены идущие в Пиллау 42 неприятельские барки.

Между боями команды занимались обычными перевозками по Висле и морю раненых, больных и продовольствия.
С окончанием военных действий, 25 июня, в нейтральном Тильзите французский и русский императоры встретились на плоту, установленном посреди реки Неман на якоре. На веслах небольшой лодки под командой д’Ожье и капитан-лейтенанта Ж.-Б. Гривеля сидели матросы гвардии, одновременно охранявшие Наполеона, которого они без препятствий (река изобиловала мелями) доставили к месту встречи, пришвартовавшись так быстро, что император Франции сошел на плот несколькими мгновениями раньше Александра I и радостно приветствовал его.
Победитель был в хорошем расположении духа и беседа прошла «в теплой и дружеской обстановке», вслед за этим начались бесконечные обеды, приемы, балы, парады …
Считается, что Александр Павлович на одном смотру обратил внимание на французский гвардейский экипаж и повелел создать в своем Гвардейском корпусе аналогичную часть (в 1810 г.).

1807 год — Померания

В Померании шведским королем Густавом IV Адольфом, 13 июля 1807 г. было прервано перемирие, заключенное еще 18 апреля с маршалом Мортье. Обсервационному корпусу маршала Брюна, в котором находилась часть гвардейских матросов, пришлось обложить Штральзунд, где засел Густав Адольф в ожидании британских военно-морских сил.
20 августа французские солдаты занимают крепость и преследуют шведского монарха, бежавшего на о. Рюген, где вскоре императорские корабли высаживают десант. Шведские представители заключают с Брюном 9 сентября мирный договор, однако лишь 25 ноября морякам гвардии удается выйти из Штральзунда, чтобы направиться домой. Пройдя более 1 300 км, 625 унтер-офицеров и матросов, возглавляемых 25 офицерами, 14 января 1808 г. достигают Парижа, муниципалитет которого устраивает в честь героев торжественный прием.

Февраль-июль 1808 года — Испания: Алколеа и Байлен

579 из 737 моряков направлены в Испанию в составе корпуса генерала Дюпона.

2 мая 1808 г. — кровавый бунт в Мадриде: оставленные в резерве в резиденции Мюрата матросы не принимали деятельного участия в подавлении мятежа, но капитан-лейтенанты Ж.-Б. Гривель и Ж. Жеродиа, находившиеся в госпитале, сумели предотвратить резню больных французов, которую хотели устроить разъяренные повстанцы.
Некоторые офицеры получили ранения в этот день, как командир пятого экипажа, капитан второго ранга Лекоа де Кервеген.
21 мая 1808 г.: 444 (или 429) моряка выступили из Мадрида, получив приказ присоединиться к армейскому корпусу дивизионного генерала Дюпона и идти в порт Кадис, где они должны были пополнить команды французской эскадры адмирала Розили. Всеобщее восстание застает императорские войска в Андалузии, где 7 июня они штурмом овладевают мостом и редутом в Альколеа. Идущие в арьергарде моряки-гвардейцы д’Ожье вместе с драгунами прикрывали колонны огнём и штыками, впервые действуя в пешем строю.

Известия о капитуляции французского флота в Кадисе и о том, что из Севильи идет испанская армия генерала Кастаньоса, заставили Дюпона послать на соединение с пехотной дивизией генерала Веделя, идущей к нему на помощь, отряд гвардейских моряков капитана Баста, захватившего г. Хаэн. 13 июля ему присваивается чин капитана первого ранга.
В городе и окрестностях Баст энергично проводит реквизиции продовольствия и фуража, но какой ценой! Испанцы жестоко мстят, убивая одиночных солдат, раненых и даже врачей, в ответ французы буквально штурмуют каждый дом, не щадя никого, а население оставляет им «выжженную землю». Жестокостям кажется нет конца, и морякам не по душе такая «плохая война».

22 июля 1808 г. — капитуляция при Байлене (Андухарская конвенция): около 300 моряков гвардии (генерал Фуа: «300 человек, которых страх не мог заставить дрогнуть») понесли тяжёлые потери (по М. Петару — 100 убитых или раненых из 300) и попали в плен вместе с армией Дюпона.

Испанцы вероломно нарушили условия Андухарской конвенции, вместо репатриации с воинскими почестями во Францию французские солдаты оказались пленниками на жутких понтонах (плавучих тюрьмах), и через шесть лет из 17 000 человек осталось в живых 3 000.

Плен на острове Кабрера (1809–1814)

После капитуляции при Байлене (июль 1808 г.) значительная часть пленных французской армии, включая моряков гвардии, была отправлена испанцами на голый скалистый остров Кабрера в Средиземном море, лишённый инфраструктуры для содержания такого числа узников.

По сведениям, изложенным в английской Wikipedia со ссылкой на мемуары Дюкора, Гривеля и Блаза, среди пленных, находившихся на острове с мая по октябрь 1809 г., было около 180 моряков гвардии из в общей сложности порядка двух тысяч погибших от голода и болезней узников.
Известны отдельные попытки побега: захват испанской канонерской лодки девятью моряками; побег лейтенанта Гривеля в феврале 1810 г. на баркасе «La Vieja Castilla»; эпизод с судном «L’Argonaute».
Часть моряков содержалась не на самом острове, а на понтонах — разоружённых кораблях-тюрьмах в Кадисской бухте; некоторые оставались в плену вплоть до 1814 г.

1809 год — Австрийская кампания

К отправке на театр войны с Австрией 16 апреля было готово 140 моряков, отданных еще 11 апреля под команду Басту, одновременно получившему производство в полковники гвардии. На смотру, устроенном Наполеоном, тот увидел старых товарищей по Булонскому лагерю с той же выправкой и сказал своей свите:

19 июня отдается приказ о выступлении из Парижа гвардейского экипажа, к прибытию которого на Лобау морские рабочие и армейские саперы построили десять посудин, вооруженных в основном полевыми трофейными пушками:
— «Маренго» (3 трехфунтовых орудия, 18 гребцов) — командовал капитан Дюплуи;
— «Лоди» (1 шестифунтовое орудие) — капитан Лефебюр;
— «Йена» (1 шестифунтовое орудие) — капитан Риголи;
— «Монтебелло» (4 восьмифунтовых орудия и 50 матросов) — капитан Шателен;
— «Сент-Илер» (3 шестифунтовых орудия и 1 шестифунтовая гаубица) — капитан Парментье;
— «Экмюль» (1 шестифунтовое орудие) — капитан Гавен;
— «Монтенотте» (1 шестифунтовое орудие) — капитан Тюильер;
— «Дего» (1 шестифунтовое орудие) — капитан Дебоассе;
— «Риволи» (1 трехфунтовое орудие) — капитан Дестре;
— «Арколе» (1 трехфунтовое орудие) -капитан Арман.
Памятуя то, как австрийцы во время Эсслингской битвы разрушили французские мосты, для защиты переправы от австрийских брандеров были поставлены 20 речных барж. Общее командование речной флотилией, всеми моряками числом около 1 860 осуществлял Баст: им поручалось обеспечение речных коммуникаций, патрулирование и наблюдение за австрийскими постами и батареями. Одни экипажи крейсировали вдоль берегов, перестреливаясь с неприятелем, другие матросы вместе с инженерами и понтонерами сооружали плавучий мост из больших речных лодок.
Действия Дунайской флотилии Баста и, прежде всего, гвардейских моряков, позволили без потерь, быстро переправить всю «Германскую армию» через крупнейшую речную магистраль Центрально-Восточной Европы и тем самым приблизили победу Наполеона при Ваграме 6 июля 1809 г.
Экипаж вернулся в Париж 13 декабря 1809 г.

1810–1811 годы — Восстановление, участие в «антигверилье», служба в портах

После расширения до восьми рот (16 сентября 1810 г.) личный состав распределён между Тулоном, Брестом и Антверпеном.
29 апреля 1810 г. из Компьеня Наполеон с новой императрицей Марией-Луизой направился в Бельгию и Голландию с целью посещения основных гаваней, инспектирования флота и береговой обороны, главным образом крупнейшего порта Империи — Антверпена и о. Флессинген. Управление императорской шхуной и шлюпками, обеспечение безопасности императора на воде и даже на суше осуществляли 140 матросов гвардии, вернувшихся в свой гарнизон в Венсенне после возвращения Наполеона 1 июня в Сен-Клу.

Июнь 1810 года: гвардейский экипаж выступил в Испанию, чтобы принять участие в «антигверилье» — крупной противо-партизанской акции. Окружив город Альмасана, моряки и конскрипты Молодой гвардии, предводимые «папашей Бастом», ворвались на городские улицы и беспощадно очистили их от «борцов за независимость», до полутысячи которых было захвачено. Вряд ли стоит удивляться жесткости, проявленной французскими солдатами, так как они ежедневно видели (а вырвавшиеся из плена сами испытывали) жуткую варварскую жестокость благородных испанских идальго и храбрых гверильясов, часто ничем не отличавшихся от головорезов, глумившихся над пленными.
1811 год: В Тулон отправились 1-я и 5-я роты, разделенные на четыре подразделения и проходившие службу на кораблях «Величественный», «Аустерлиц», «Ваграм» и «Торговля Парижа», ещё по одной роте получили назначение на адмиральские суда в порты Кадиса, Антверпена и Бреста. Прикомандированные к Португальской армии маршала А. Массена оставшиеся люди были задействованы как инженерная часть, но, кроме своих прямых функций, гвардейские моряки прикрывали в арьергарде отступление князя Эсслингского в 1811 г. от британской укрепленной линии Торреш-Ведраш, а в начале 1812 г. эти две роты отбыли в тулонский порт.

1812 год — Русская кампания и Березина

Специально сформированный для русской кампании отряд состоял из 6-й и 7-й рот (Сент-Илер называет 2-ю и 4-ю роты), общей численностью 8 офицеров и 211 нижних чинов, возглавляемых капитан-лейтенантами Флёри-Дороте Бонифасом и Бувье-Детушем. Должности субалтернов заняли отобранные из разных рот капитан-лейтенанты Оливье, Прео, Пуаделон, Галлуа, Жерди, мичманы Аллегре и Перро; старший аджюдан (сменил на этом посту Серваля) гвардейского экипажа капитан-лейтенант Жеродиа получил под свою команду это подразделение, подчиненное начальнику гвардейских инженеров, бригадному генералу барону Ф. Ж. Кирженеру де Планта. Следуя с «Великой армией» на восток, моряки вместе с сапёрами и «дунайскими рабочими» возводили мосты на сваях через Неман у г. Ковно, помогали войскам форсировать Днепр.
По расписанию французской армии на 5-7 сентября 1812 г. инженерный парк гвардии, включая моряков, насчитывал 223 чел., причем незадолго до Бородинского сражения к ним присоединились капитан-лейтенанты Жеродиа и Маргерит (сокращение численности гвардейского морского отряда можно объяснить тем, что отдельные подразделения остались в тылу для строительства коммуникаций и др.).
Роты батальона участвовали в кампании как понтонёры и артиллеристы под общим руководством начальника понтонных экипажей генерала Ж.-Б. Эбле (Éblé), наводя переправы и неся службу на биваках вместе с инженерными частями; одна рота при этом оставалась в Кадисе.
При переправе через Березину (26–29 ноября 1812 г.) моряки гвардии участвовали в укреплении и охране опор мостов в ледяной воде под огнём казаков. Героизм этих самоотверженных воинов стоил многим из них жизни, ибо те, кто не погиб от неприятельских пуль и ядер, был унесен течением реки или умер от обморожения.

Русская кампания стоила морякам Императорской гвардии 2/3 состава погибшими и пленными.
*Важное разграничение: отдельно от моряков гвардии на Березине действовали армейские понтонёры генерала Эбле (инженерные войска, ~400 человек) — это другое, негвардейское подразделение; смешение этих двух групп является фактической ошибкой.

1813 — Саксонская кампания

3-я рота капитана Гривеля была срочно вызвана из Испании, где она служила на французской эскадре адмирала Л’Эско, и включена в формируемую 1-ю пехотную дивизию Молодой гвардии (оставаясь частью Старой гвардии) генерала П. Барруа (с 9 апреля дивизия получила номер «2-я»), с которой двинулась 16 февраля 1813 г. из Парижа в Германию.
29 апреля, в момент сражения при Вейссенфельсе, рота Гривеля находилась в Ханау, 2 мая помогала гвардейским сапёрам наводить мосты под Люценом. У Бауцена 20 мая, благодаря восстановленным ими мостам через р. Шпрее, до этого взорванным противником, осуществляется быстрая переброска императорских полков, одержавших очередную победу.
Начало перемирия (4 июня) застало 148 моряков в Дрездене, и они стояли там до 1 сентября. Накануне сражения, развернувшегося здесь 26 августа 1813 г., матросами гвардейского экипажа были наведены три моста и паромная переправа через р. Эльба, с помощью которых Молодая гвардия вовремя прибыла на поле боя.
16-19 октября матросы и офицеры были свидетелями и участниками сражения при Лейпциге. Отступая к французским границам, моряки вместе с пешей и конной гвардией сразились с австро-баварской армией генерала Вреде при Ханау 30 октября, а 1 ноября 4 офицера и 107 матросов переправились через Рейн.
1 декабря 1813 г. в 1-й, 2-й, 4-й и 5-й ротах гвардейского экипажа, дислоцируемых в Тулоне, состояло 11 офицеров и 308 нижних чинов, в 3-й — 4 офицера и 112 матросов, кадры 6-й и 7-й рот в парижском депо насчитывали 3 офицера и 39 матросов; на базе последних император приказывает сформировать в Бельгии 8-ю роту, куда войдут флотские команды кораблей «Цезарь» и «Антверпен», но к началу 1814 г. она ещё не закончила комплектование.
Из 3-й роты Гривеля, 6-й роты де Риньи и 7-й роты Жеродиа был организован один батальон из 337 матросов и 9 офицеров, поставленных под командование капитана 1-го ранга, барона де Сезье, а Гривель исполнял обязанности второго командующего. Батальон входит в первую дивизию Старой гвардии генерала Л. Фриана.

1814 — Французская кампания

Первое значительное сражение после вторжения союзников на территорию Франции в январе 1814 года произошло там, где Наполеон получил свое военное образование в молодости: 29 января 1814 года состоялась битва за французский город Бриенн между армией Наполеона и русскими корпусами под командованием прусского фельдмаршала Блюхера.
В этом сражении был  смертельно ранен пушечным ядром в голову генерал бригады Пьер Басте, ранее командовавший моряками гвардии. Он умер на руках своего адьютанта в возрасте 46 лет, похоронен на кладбище Бриенна (Cimеtiere de Brienne-le-Chateau, Aube).

Участие в боях при Монмирае, Лаоне и Арси-сюр-Об, где в марте 1814 г. моряки гвардии выручили драгун и польских улан, оказавшихся в тяжёлом положении. Поставленные генералом Экзельмансом, за неимением других пехотных частей, перед каменным мостом, гвардейские матросы ружейными залпами и штыками сдерживали конницу неприятеля, чтобы дать перейти реку Об французским всадникам и отошли, предварительно взорвав мост. Польский генерал В. Красинский сказал позже, «что это был прекрасный маневр моряков, когда польские уланы не смогли удержаться, будучи атакованными с фланга».
Капитуляцию Парижа гвардейские моряки, как и вся армия, встретили с возмущением, а узнав об отречении императора, рыдали от ярости и ломали свои заслуженные кровью и потом знаки Почетного Легиона о ружейные штыки.
13 апреля 14 офицеров и 326 матросов, склонив голову от отчаяния и бессилия, в приказном порядке выступили из Фонтенбло в Гавр.
В то же время отобранный мичман Тайяд, 2 старшин, 3 старших матроса и 16 матросов всех классов были отобраны для сопровождения Наполеона на о. Эльба. Они прибыли 28 мая 1814 г. в столицу Эльбы, город Порто-Феррайо. Тайяд был досрочно произведен в чин капитан-лейтенанта и назначен командующим императорской мини-флотилией из флагмана — брига «Энконстан» («Инконстан») с экипажем в 129 чел., 3 шхун и 3 больших шлюпок, на одной из которых Наполеон любил часто плавать вокруг острова. Судовые команды «флота» набирались среди островитян.
30 июня 1814 г. — роспуск морского батальона гвардии декретом Людовика XVIII (по другим данным — от 12 или 15 июня 1814 г.).

1815 — Сто дней и Ватерлоо

1 марта 1815 г. моряки гвардии на шлюпке с брига «Инконстан» перевезли Наполеона, вернувшегося с Эльбы для восстановления власти, к берегу залива Жуан.

Декретом Наполеона от 19 мая 1815 года производится восстановление гвардейского корпуса моряков, который приравнивается к пешей артиллерии Старой гвардии:

После восстановления экипажа декретом от 19 мая 1815 г. под командованием капитана фрегата Тайада часть батальона (147 человек по одним данным, до 150 — по другим) участвовала в кампании:
— 15 июня 1815 года — взятие забаррикадированного моста в Шарлеруа через р. Самбра: французские моряки и сапёры бросились на штурм, разобрали баррикаду и открыли проход для конных егерей и гусар, а затем участвовали в захвате города;
— 16 июня 1815 года — сражение при Линьи: гвардейские моряки оставались в резерве, а после переподчинения 3-го армейского корпуса маршалу Э. Груши гвардейские матросы с артиллерийско-инженерным парком двинулись навстречу армии герцога Веллингтона;
— 18 июня 1815 года — сражение при Ватерлоо: служба при артиллерийском парке гвардии и прикрытие отхода 1-го полка гренадёр и 1-го полка егерей Старой гвардии.

При Ватерлоо пропал без вести Тайяд.
— 24 июня 1815 г. на перекличке — 57 человек (55 матросов и 2 офицера) из 150.
В Военной школе к ним присоединилось ещё 95 моряков, и экипажу было приказано защищать подступы Парижа в местечке Абервилль (у Вертю), которое он стойко удерживал после второго отречения Наполеона, последовавшего 22 июня. Не будучи в состоянии смириться с падением своего кумира, они во главе с шефом батальона Прео заперлись в церковной башне и решились погибнуть под её развалинами. Генерал Менье отдал им приказ вернуться на линию обороны, откуда они, как часть армии маршала Э. Макдональда отошли за Луару и 4 сентября были в Шатеро, имея:
— 1 капитан-лейтенанта,
— 2 мичмана,
— 1 унтер-офицера — казначея в звании старшего сержанта,
— 4 сержантов,
— 2 фурьеров,
— 8 капралов,
— 41 матроса 1-го класса,
— 29 матросов 2-го класса,
— 2 барабанщиков.
Всего 90 человек.
По ордонансу короля от 3 августа (по другим данным — 10 августа) 1815 г., последовал роспуск армии, и в том числе гвардейских моряков, а военнослужащие или отставлены или инкорпорированы в линейные войска.

Униформа батальона моряков гвардии

Парадная униформа батальона моряков гвардии на момент создания (декрет от 8 нивоза XII года / 30 декабря 1803 г., ст. 4)

— Приборный цвет: цвет авроры (aurore, золотисто-жёлтый); пуговицы — жёлтая медь, как у прочей гвардии, с якорем на ликторском пучке.

— Головной убор: кивер (shacot/shako) мягкого фетра без бляхи, с подвижным козырьком на трёх скобах, галуном цвета авроры, шнуром из простой и плетёной прядей, высокий волосяной алый (красный) султан. Кивер имел впереди вверху трёхцветную (сине-красно-белую — от центра) кокарду, крепившуюся с помощью авроровой петлицы в виде V с латунной пуговицей (на ряде изображений Жоба, Р. Кнётеля петлица обычной формы); верх и низ головного убора обшиты авроровыми суконными басонами (хотя полагались желтые!) шириной 40 мм вверху и 34 мм внизу.

— Мундир: куртка «палето» (paletot), фактически доломан (dolman) тёмно-синего сукна с жёлтой (позднее — цвета авроры) тесьмой, синим воротником, остроконечными красными обшлагами; три ряда выпуклых пуговиц с ликторским пучком (faisceau) на якоре и надписью «Гвардия консулов» (Garde des Consuls; с 1805 г. — орёл без надписи).
На спине куртка имела шитье «гусарского» образца.
Грудь украшалась пятнадцатью шнурами цвета «аврора» с тремя рядами латунных пуговиц, с 1809 г. — пятью.
«Палето» полагалось застегивать на все пуговицы в парадной обстановке.

— Жилет: красное сукно, с 1804 г. — «гусарского» кроя; тесьма и шнуры-имитация брандебуров;

— Штаны: синие панталоны (pantalons) с жёлтым галуном по швам и переду; венгерский узел — с 1806 г. взамен галуна в форме перевёрнутой пики;

— Гамаши, обувь: сапоги (bottes) с круглым голенищем в парадной форме; башмаки и гетры (guêtres) в повседневной;

Крышка подсумка, край которой вы­полнен в форме фигурной скобки, украшена бляхой в виде коронованного орла на якоре.

— Шинель: синяя, пехотного типа (capote), два ряда по восемь пуговиц;

— Плащ: отдельно от шинели;

— Прочее: эполеты из медной чешуи на красном сукне.

Выходная и полная служебная форма

В этом случае, за некоторым исключением, носилось то же, что и на парад: с головного убора вероятно первое время лишь снимали козырек, «палето» предпочтительно имели дополнительное шитье и сначала кроились внизу с прямыми краями (?), манера ношения куртки отличалась оригинальностью — на пуговицы застегивались первые три верхние петли, открывая взорам окружающих расшитый жилет.

Взамен свободных брюк матросы одевали зауженные рейтузы с галунной отделкой и «венгерскими узлами» на парадных брюках, заправляя их в гусарские сапожки без тесьмы и кисточки (у Оранжа на «ботиках» имеются и тесьма, и кисточка, а «палето» вовсе не застегнут), но это делалось неофициально, поскольку регламент разрешал только «pantalon» — брюки.
Обычные в торжественной атмосфере и при выходе в город белые короткие перчатки видны лишь на рисунке Оранжа, но этот аксессуар был общеобязательным.

Походная форма

На кивере помпон в форме морковки или чичевицы аврорового или желтого (Сюр), либо даже красного (Вейланд) оттенка.
Чехол из сукна для кивера появляется в 1809 г., инвентарные записи 1810 г. упоминают черный лакированный или вощеный, при этом султан зачехлялся отдельно и носился на ранце.

Двубортная куртка-каррако (caracot) без отворотов фалд, темно-синего цвета с остроконечными обшлагами и воротником, окантованным авроровой тесьмой (по Отто красной), с эполетами на плечах и двумя рядами по восемь пуговиц (правда на некоторых рисунках количество пуговиц колеблется от шести до семи), но на изображении Сюр на талии спинной части куртки басоном из шерсти отделывались и клапаны горизонтальных карманов.

Полотняные жилеты и панталоны; на последних отсутствовали какие-либо украшения, они шились широкими и надевались навыпуск поверх штиблетов с короткими серыми полугетрами.

В коллекции рисунков Жоба имеется один, где видна служебная форма одежды, сочетающая элементы парадной и походной: кивер первого образца с алым плюмажем и этишкетами, подвешенными слева (верх) направо (низ) двумя косицами одинарной и переплетенной, карако, застегнутые не как обычно, а на левую сторону (?) и с горизонтальными карманными клапанами по бокам, и простые кюлоты.

Для ненастной и холодной погоды матросы имели двубортные синие шинели с двенадцатью пуговицами в два ряда и по маленькой пуговице на каждом обшлаге и поверх него, эполеты на плечах.

Внестроевая или рабочая форма

Фуражная шапка (bonnet de police), заменявшая кивер, согласно инвентарным записям была типа «a la dragonne», шилась видимо из старого мундира и имела лопасть. Тесьма вдоль нее, кисточка и галун поверх околыша делались из авроровой шерсти и из этого же материала вышивался впереди на околыше якорь.

Что касается остального, то куртка, панталоны и гетры были аутентичны походным и «строились» из сукна отслуживших свой срок мундиров.

Абсолютно контрастную картину представляет форма, носимая моряками на борту корабля или шлюпки и нарисованная современным художником Новарезе: круглая матросская шляпа в виде цилиндра небольшого размера с авроровой (у унтер-офицеров вся отделка золотая) петлицей и кокардой; темно-синий «палето», декорированный авроровым басоном и тесьмой так, что шитье на воротнике выложено «трилистником» и такие же «трилистники» в форме петель — всего шесть расположены с каждой стороны борта куртки, а между ними-обычные маленькие «отростки»; красные остроконечные обшлага также отделаны галуном и вышивкой в виде простых больших «узлов»; на плечах матроса — трилистники (?), поверх белых полугетр и штиблетов — широкие белые или в полоску панталоны из тика. Незастегнутая куртка позволяет разглядеть жилет со «шнуровкой».

Унтер-офицерские отличия

По декрету от 30 декабря 1803 г. унтер-офицеры моряков уравнивались в чинах с унтер-офицерами кавалерии.

Квартирмейстер (после 1811 г. — капрал) носил на куртках всех видов форм выше обшлагов по два авроровых шерстяных шеврона.

Для боцманов, иначе старшин 1 -й статьи (после 1811 г. — старших сержантов) и помощников боцманов, или старшин 2-й статьи (после 1811 г. — сержантов) предназначались кивера из фетра лучшего качества с золотыми басонами и позолоченной налобной бляхой, золотые эполеты, пуговицы и шевроны звания — два для первых и один для вторых.

Шнуры этишкета, все шитье «paletot», «caracot» и брюк были смешанных цветов в пропорции: 1/3 из золотых нитей, 2/3 из красных.

Золотая вышивка на тесьме на воротнике, спинной части курток и на брюках имела ромбовидный рисунок.

Отделка фуражных шапок включала золотой галун и якорь на околыше, а лопасть имела красно-золотую тесьму и кисточку в указанных пропорциях.

При выходе в город старшины 1-й статьи после 1808 г. одевали на голову фетровую двуугольную шляпу Старой гвардии с золотыми петлицей кокарды, «шпалами» (петлями) и кисточками с красными кончиками в углах шляпы, но нет сведений, имелся ли у моряков егерский мундир с аксельбантом, т.к. он нигде не упомянут и нигде не изображен.

Униформа трубачей и барабанщиков

У трубачей в комплект парадной формы до 1810-1811 гг. входили:
— кивер со всеми аксессуарами как у остальных нижних чинов;
— застегнутый только на три верхние пуговицы «доломан»;
— брюки голубого цвета;
— алый жилет.

Все это вышито унтер-офицерским галуном (включая «венгерские узлы» брюк).
Гвардейская мода, казалось, диктовала одеть трубачей в голубую с кармазиновым (красно-малиновым) прикладом форму, но Русело и Хейсорнсвейт дружно утверждают, что в инвентарных записях кармазиновое сукно не упомянуто, а значит использовалось везде, где это было нужно, алое.

Золотые эполеты-трилистники использовались, по крайне мере, до 1809 г.

Барабанщики, появившиеся, видимо, не ранее 1805 г., насчитывавшие 14 человек во главе со старшим барабанщиком в мае 1807 г., официально введены лишь в августе 1809 г. и до этого момента кажется должны были носить ту же форму, что и трубачи, выделяясь барабаном, палочками и кожаным фартуком.

По сведениям Вальмона, коллекций Вюртца и Бёрш (на них ссылаются Хейтсорнсвейт и Жуйно) в 1810 г. в связи с общим переобмундированием гвардейского экипажа фасон и расцветка униформы трубачей и барабанщиков изменились в соответствии с матросской формой, т.е. их мундиры стали темно-синими с оранжевыми басонами и тесьмой и на плечах появились чешуйчатые эполеты.
И напротив, инвентарные книги в октябре того же года ещё описывают голубое сукно и тот же Жуйно представляет голову колонны в прежнем виде, чему пока нет объяснения (у трубача нет лишь «узлов» на бедрах). Этот клубок запутывает еще больше рисунок Буасселье, где на служебной голубой форме трубача, состоящей из «палето» и расклешенных брюк, видны чешуйчатые эполеты, а на краях брючного клапана — простые «трилистники».
Об униформе старшего барабанщика существует только пространный намек Русело на белый плюмаж, двойной золотой галун воротника и золотые шевроны боцмана (старшины 1 -й статьи) на рукавах.
После выхода в августе 1809 г. приказа обмундировать старших барабанщиков и музыкантов наподобие оркестров других корпусов гвардии, как полагает Хейсорнсвейт, они могли получить мундир с брюками и двуугольные шляпы. Действительно, в октябре 1810 г. морской экипаж располагал оркестром в 19 человек со старшиной 1-й статьи — дирижером.
Музыкантский костюм около 1810 г. (на примере рисунков кларнетистов) представлял собой двуугольную шляпу, носившуюся «en bataille», т.е. поперек, с белым плюмажем, золотыми кистями в углах, петлицей кокарды и «шпалами»; темно-синий конно-егерского типа мундир с красными «уланскими» обшлагами и лацканами с заостренными нижними концами, причем по их краям и воротнику идет золотой галун, на плечах — «трилистники», а лацканы украшены золотыми пуговичными петлями; красные отвороты фалд мундира могли иметь в углах золотые значки якорей; темно-синий жилет и того же цвета рейтузы с золотым галуном сбоку и обычными «узлами» на бедрах; черные гусарские «ботики».

Сходный тип изобразил Буасселье, но он добавил золотой галун на шляпу, лацканы у него квадратные, как у линейной пехоты, жилет белый, а сапоги «английского» типа с желто-коричневыми отворотами.

Вне строя и на походе, судя по рисунку Сюр, горнисты (и барабанщики?) представали в форме, аутентичной походному обмундированию нижних чинов, но шнуры этишкета были смешанных цветов — красно-золотые либо ало-белые, наплечные знаки и «морковка» могли сниматься.
Описание фуражных шапок трубачей и барабанщиков нигде не встречается, но предположим, что их покрой не отличался от покроя шапок матросов, лишь цвет сукна — небесно-голубой.

Униформа офицеров батальона моряков гвардии

Относительно униформы офицеров существует противоречивая информация, поскольку декретом 1803 г. указывалось, что офицерам моряков гвардии положено носить золотые эполеты и аксельбанты, остальное не ограничивалось.

Денежного довольствия на своё обмундирование они не получили, и как не упомянутые в соответствующем декрете от 10 термидора XII года Республики и вплоть до 1815 г. одевались за свой счет.

Со ссылкой на картину Хоффмана 1803-1804 гг. Хейсорнсвейт дает описание ранней полной либо служебной формы:
— шляпа с золотыми петлицей и «петлями», красным (!) султаном, одетая «en bataille»;

— темно-синий сюртук с семью золотыми пуговицами (Жуино рисует девять) и золотым галуном, обрамлявшим воротник и обшлага, золотые якоря, на темно-синих отворотах, золотой эполет с бахромой на левом плече и контрэполет с аксельбантом — слева;

— белые короткие перчатки;
— жилет, видимый внизу борта сюртука;

— темно-синие кюлоты с золотой тесьмой по бокам и «пиками», обозначающими звание;

— брюки заправлены в гусарские «ботики» с золотой тесьмой и кистью.

Примерно к 1806-1807 годам относится другой вариант, скорее носимый в кампании и зарисованный братьями Сюр.
Голову офицера покрывает шляпа без плюмажа и одетая «en colonne», или, как выражались моряки, «от носа до кормы», наискосок влево, так чтобы кокарда была справа.

Сюртук, эполеты, аксельбанты, жилет, перчатки как описано выше, а вот брюки заменены кавалерийскими зауженными рейтузами с черной кожей в шагу, трехконечными клапанами передних карманов с тремя золотыми пуговицами и рядом пуговиц вдоль внешнего шва с золотыми «якорями» на отворотах фалд.

Исключительно популярной считалась у морских офицеров егерская униформа (представлена Вальмоном, Оранжем и Жуйно), предполагавшая ношение шляпы с украшениями из золотых петлицы, двойных (!) «шпал», кистей в углах и красным плюмажем, шляпа надевалась «en colonne»; темно-синий мундир с заостренными внизу лацканами, с золотыми значками якорей на отворотах фалд, с зубчатым золотым галуном вдоль остроконечных обшлагов (современные эпохе портреты демонстрируют галун такого вида и на воротнике), с воротником и трехконечными клапанами горизонтальных «карманов» позади ниже талии, на которых вышивались позолоченные петли, стилизованные под якорь, обвитый дубовыми и лавровыми листьями (позднее на обшлагах такие же, а на лацканах — бранденбуры описанного дизайна), жилет красного цвета с золотым «гусарским» шитьем и пятью рядами пуговиц; темно-синие кюлоты с золотыми лампасами «пиками», заправленные в «ботики» с тесьмой и кисточкой (хотя Жуино датирует этот наряд 1810 г., Оранж относит его к 1806 г., и к тому же клапаны брючных карманов на его картине декорированы вместо «пик» богатым шитьем «венгерскими узлами» и на ногах — сапоги с кожаными отворотами).
Штаб-офицеры, по рисунку Вальмона, могли выделяться белым султаном на шляпе, а сюртук с распространением егерского мундира (1810 г.?) стал принадлежностью внестроевой формы одежды.
Глухая полемика по поводу того, носили ли офицеры гвардейского экипажа форму морских офицеров, пока не дает возможности подвести черту, однако рисунки Туссена, Буасселье (к работе Бюкуа) предлагают именно такой костюм для командующего экипажем и командира батальона в чине полковника, майоров и капитанов на 1810 г.: шляпа со «шпалами» или без, с кистями, отделанная галуном или нет и одевавшаяся «en colonne» или «en bataille», мундир темно-синего цвета по типу сюртука с красным воротником, отворотами фалд и «шведскими» обшлагами с нашитыми золотыми петлицами (по две или три — возможно обозначали звание) с золотыми эполетами с бахромой, аксельбантом справа и прямоугольными брандербурами (три группы на три) вдоль борта мундира, белый жилет, едва видимый внизу, белые же кюлоты и сапоги по английской моде с отворотами либо даже с высокими голенищами со шпорами.

Вариант этого гардероба для мичмана (лейтенанта), помимо шляпы без султана и галуна, но с кистями, включал мундир с эполетами и аксельбантом, но лишенный брандербуров, с двумя петлицами на воротнике и обшлагах.

Зимой и на период кампаний шляпа вероятно облекалась в непромокаемый чехол черного цвета, поверх мундира одевался темно-синий двубортный (два ряда по семь пуговиц) редингот общегвардейского образца, единственным украшением которого служили эполеты, да еще офицер мог использовать трость коричневого цвета с позолоченным набалдашником (рукоятью) и наконечником.
Немного слов следует сказать о прическах: стриглись коротко и отращивали баки (сначала у нижних чинов имелись и короткие косички на затылке), но обязательно сбривали усы, правда некоторые офицеры и старшины их все же носили вопреки «флотской» традиции.
Заимствовав гвардейские обычаи, нижние чины моряков с самого рождения корпуса стали носить в одном ухе золотую серьгу (кольцо), тем более что на флоте эта традиция существовала еще раньше (татуировки конечно тоже делались, но источники об этом молчат).

Изменения униформы батальона моряков гвардии

1805 г.: пуговицы сменились с надписи «Garde des Consuls» на орла (без надписи), в связи с провозглашением Империи;

1806 г.: венгерский узел на панталонах заменил прежнюю обшивку галуном в форме перевёрнутой пики;

Начало 1808 г.: второй кивер получил налобную бляху из штампованной меди с коронованным имперским орлом, сидящим на веретене с молниями Юпитера на фоне адмиралтейского якоря, кокарда и петлица перенесены над левое ухо;

1808/1809-1814 гг. (около 1809 г.): третий кивер — выше, шире кверху, жёстче, с неподвижным козырьком и подбородочным ремнём из чёрной кожи; подтверждается контрактом от 6 октября 1811 г. Обе части этишкета теперь были переплетены и висели спереди и позади.

После 1809 г. (реорганизация): число рядов пуговиц на доломане увеличено с трёх до пяти у всех чинов (ранее пять рядов носили только барабанщики и унтер-офицеры); венгерский узел на панталонах упрощён в образцах после 1811 г.;

1811 г.: квартирмейстеры получили дополнительное наименование «капралы», сохранив прежние знаки различия (два галуна цвета авроры на рукавах);

1815 г. (по нехватке снаряжения): ввиду дефицита штатного вооружения и, предположительно, части амуниции использовались элементы драгунского снаряжения.

*Примечание по музыкантам: мундир трубачей и барабанщиков — небесно-голубого сукна с красно-золотым позументом, как у мастеров; до 1809 г. отличались золотыми трилистниками на плечах, подбитыми красным. Детали остаются малоизученными.

**Примечание по офицерам: мундир своего флотского чина с влиянием гвардейской моды — а-ля егеря (chasseur), остроконечные лацканы и обшлага; жилет, панталоны и сапоги «по-гусарски»; золотые галуны и позумент, эполеты и аксельбант на правом плече; пояс образца XII года из чёрной лакированной кожи; двууголка (bicorne) без галуна по краю, с золотыми деталями и крупным алым султаном; все офицеры корпуса были конными, убранство коней — синее с золотом (у капитана корабля — малиновое с золотом).

Вооружение батальона моряков гвардии

При создании (декрет от 28 фримера XII года, ст. 8)

Типично морское, трёх видов в равной пропорции: треть личного состава вооружена саблей (пехотный тесак sabre-briquet либо бортовая сабля образца 1782 г. или IX года), треть — абордажным топором с крюком, треть — абордажной пикой; у всех дополнительно пистолет за поясом (образца 1786 г., позднее IX года).
Пистолеты и абордажные топоры подвешивались за кольца портупеи на крючки.

Изменения вооружения

1804 г.: переход к более обычному пехотному вооружению — ружьё (мушкет) гренадёра гвардии для части личного состава, морское ружьё (мушкет) образца IX года (длина 1,415 м, латунная оправа) для остальных. Введена особая гусарского типа сабля, давшая корпусу прозвище «гусары флота» (Hussards de la Marine).

Начало 1806 г.: введена специальная сабля корпуса производства оружейника Дюка (Duc) — клинок изогнутый, эфес с одной дужкой из литой латуни, длина около 0,96 м; распределялась с начала 1806 г., носилась низко на первой петле пояса, часто на крюке «трюс-сабр» (trousse-sabre). Офицерская сабля (Клингенталь, Coulaux Frères) — отдельного, более богатого образца, с гравировками «GARDE IMPÉRIALE» и «Corps des Marins», профильным изображением императора на эфесе; ввиду малочисленности офицерского состава (не более тридцати одновременно) — редкий предмет.

Сентябрь 1805 г.: абордажные пики и топоры окончательно вытеснены ружьём (мушкетом) и саблей.

1815 год: ввиду острой нехватки штатного оружия к моменту кампании Ста дней часть личного состава была вооружена драгунскими и шарлевильскими карабинами взамен положенного по штату оружия.

Снаряжение батальона моряков гвардии

— Снаряжение: при поступлении на службу — рубаха, ранец, пояс, патронная сума и перевязь (ст. 6 декрета); пояс с прямоугольной латунной пряжкой и небольшой патронной сумой с якорем на крышке.
Амуниция матросов и унтер-офицеров делалась из черной кожи, включая ружейные ремни, тем не менее Р. Кнётель приводит белые лямки ранца в 1806 г., какие увидели Хеншель.

Прямоугольная латунная пряжка поясной портупеи с 1803-1806 гг. несла якорь, но с введением другого образца с имперским орлом на фоне адмиралтейского якоря около 1811 г. не исчезла из обихода.

К латунным кольцам поясного ремня крепились не только пасики, державшие ножны сабли, но и штыковые ножны. Поясная портупея традиционно одевалась через правое плечо и на походе было принято, судя по изобразительным источникам, подвешивать саблю за кольцо на устье на крючок на скобе пасика, поднимая выше.
Через левое плечо одновременно одевалась перевязь лядунки, иногда украшенная значком якоря, который крепился также и на черную лядунку прямоугольной формы, однако после 1805-1806 гг. его заменил коронованный орел на якоре, низ лядунки с 1811 г. приобрел сердцевидный дизайн.
Чехол, которым закрывалась лядунка на марше, впервые зафиксирован в 1807-1808 гг., но материал неизвестен.
Пара комплектов перевязей использовалась матросами с 1806 г.: лакированный — для парадной формы, вощеный — для других видов службы.
Очевидно, что барабанщики и горнисты носили одну сабельную портупею, но у первых она дополнялась еще и чрезплечной перевязью, удерживающей барабан с латунным гнёздами для барабанных палочек (черных с позолоченными кончиками).
Барабаны медные со штампованной фигурой орла, восседающего на якоре, с синими обручами.
Трубы или горны медные с красно-золотыми шнурами и кистями на концах.

Ранцы моряков были телячьей кожи и обычного пехотного образца (1801 г.) и на них черными лямками крепилась скатка шинели (синей — у матросов, голубой — у музыкантов).

Офицерский пояс до 1807 г. изготавливался из выбеленной кожи, но с мая этого года заменен на черный кожаный ремень с золотым зубчатым галуном и надеваемый то поверх жилета, то под него, то ниже него.

В частных коллекциях и королевском Музее армии в Брюсселе хранятся оригинальные образцы выгнутых офицерских пряжек: один прямоугольный с серебряным полем, золотой гравировкой и на свитке ликторской связки, на фоне якоря, вытравлена надпись «Garde des Consuls»; на другой такой же пряжке восседает коронованный орел на адмиралтейском якоре; в 1805-1809 гг. вся пряжка стала позолоченной (или золотой) с выпуклыми гранями и закругленными краями, в центре большого круга, обрамленного лавровыми ветвями, выштампован адмиралтейский якорь с наложенным на него коронованным орлом, сидящим на веретене; и ещё одна, для парадного мундира, вся золотая, с якорем в окружении трофейных знамен и лавровых листьев, но во время Первой Реставрации коронованный орел с якоря был удален и вновь припаян в период «Ста дней» (размеры бляхи: высота — 42 мм, ширина — 52 мм). Вряд ли старые образцы пряжек выходили из употребления, можно думать, что их носили одновременно. Их размеры варьировались от 73 мм в высоту, 105 мм в ширину и 1 мм в толщину до 52x50x2,5 мм.

Шпага с золотым эфесом носилась офицерами изначально, а в мае 1807 г. им предписали иметь и шпагу и саблю, первую видимо для выходной формы и бала. Известные иконографические материалы подтверждают неофициальное ношение сабель,изготовленных по ампирной моде, и до этой даты, а сохранившиеся экземпляры варьируются по дизайну. Так, сабля, описанная Йегером в № 183 «Tradition», имеет изогнутую рукоять из эбенового дерева, разбитую на ромбы, овальный набалдашник с резьбой и гарду из позолоченной латуни (на гарде в виде усеченного конуса вытравлена цепочка листьев лавра), перекрестье с рисунком четырехконечной звезды с одной стороны и профилем Наполеона, наложенным на звезду — с другой. Немного изогнутый клинок (длина — 86,5 см, ширина — 2,8 см, толщина — 5 мм) с воронением стали и надписью на голомени «Corps des Marins» и на другой стороне — «Garde Imperiale» и клеймом имперской мануфактуры Клингенталя.

Штандарты (фаньоны), знамя и орлы батальона моряков гвардии

Персоналии

Пьер Рекан (Pierre Requin), матрос, позднее матрос 2-го класса моряков гвардии. По легенде, изложенной в очерке Rigo, в ночь на 22 августа 1799 г. на борту фрегата «Мюирон» вынес на плечах генерала Бонапарта через прибой к шлюпке при тайном отплытии из Египта; в 1810 г. произведён в кавалеры ордена Почётного легиона в память об этом эпизоде.
Независимого документального подтверждения эпизода не найдено — считать легендарным, но зафиксированным в специализированной литературе.

Пьер Басте (Pierre Baste), контр-адмирал, граф Империи: бывший юнга, дослужившийся до командования батальоном; погиб в бою при Бриенне 29 января 1814 г.; точные обстоятельства гибели источники излагают по-разному.

Квартирмейстер Леру (Leroux), ветеран острова Эльба, участник Ватерлоо в составе экипажа 1815 г.; скончался в Трепоре в возрасте 86 лет (упоминание сохранено очерком Rigo как показатель долголетия ветеранов корпуса).

Жиро Луи (Giraud Louis), матрос, поступивший в корпус 1 января 1811 г.; сохранившийся экземпляр его кивера третьей модели (собрание Р. и Ж. Брюнон) служит одним из немногих предметных подтверждений эволюции формы после 1808–1809 гг.