Бессьер Жан-Батист

Ранние годы Бессьера и Революция

Жан-Батист Бессьер родился 6 августа 1768 года в городке Прейссак (Prayssac, департамент Ло/Lot, историческая провинция Керси/Quercy) — старшим из восьми детей в семье Матюрена Бессьера, хирурга-цирюльника (barber-surgeon) местной буржуазии, и Антуанетты Лемози, происходившей из старинного буржуазного рода Гиени (Guyenne).
Мальчика готовили к отцовской профессии: он учился в коллеже Сен-Мишель в Каоре (Cahors), где получил основательное образование и завёл дружбу со сверстником — Иоахимом Мюратом (Joachim Murat), дружбу, которой суждено было продлиться всю жизнь и не раз обернуться соперничеством, в том числе за руку Каролины Бонапарт.
Поступление на медицинский факультет в Монпелье (Montpellier) сорвалось из-за внезапных денежных затруднений семьи, и Бессьер осваивал хирургическое ремесло на практике — под руководством отца и одного из кузенов. Благодаря своему образованию он участвовал в составлении наказов депутатам (cahiers de doléances) родного города в 1788 году.
Революция изменила его судьбу.
В сентябре 1789 года он стал капитаном национальной гвардии (garde nationale) Прейссака, а 8 февраля 1792 года земляки избрали его для службы в конституционной гвардии короля Людовика XVI (garde constitutionnelle du roi) в Париже — том самом корпусе, куда чуть раньше попал и Мюрат; Бессьер вступил в неё 7 апреля. Гвардия, презираемая революционерами за роялистский характер, была распущена уже 29 мая 1792 года, менее чем через три месяца после создания.
Бессьер вступил в парижский батальон якобинцев Сен-Доминик (Jacobins Saint-Dominique) национальной гвардии; несмотря на приверженность идеям Революции, её радикализация была ему, убеждённому католику консервативного склада, не по душе. Он пытался защищать дворец Тюильри во время восстания 10 августа 1792 года и после этого был вынужден на время укрыться в резиденции герцога де Ларошфуко (duc de La Rochefoucauld).

Начало военной карьеры Бессьера

1 ноября 1792 года началась собственно военная карьера Бессьера: он поступил рядовым кавалеристом в Пиренейский легион (Légion des Pyrénées), впоследствии переформированный в 22-й полк конных егерей (22e régiment de chasseurs à cheval).
Следующие три года прошли в боях Пиренейской войны (guerre des Pyrénées) против Испании в составе армии Восточных Пиренеев (armée des Pyrénées-Orientales).

Карьера складывалась стремительно: адъютант-унтер-офицер (adjudant sous-officier) — 1 декабря 1792 г., су-лейтенант (sous-lieutenant) — 16 февраля 1793 г., лейтенант (lieutenant) — 10 мая того же года, капитан (capitaine) — 8 мая 1794 г.

Служа под началом генералов Ла Барра (La Barre) и Дюга (Dugua), Бессьер отличился в сражении при Булу (Boulou), где атака его полка сыграла решающую роль в рассеянии превосходящей испанской кавалерии, и в бою у Чёрной Горы (Montagne Noire), а также при Баскаре (Bascara) в 1795 году.

Участие Бессьера в Итальянской кампании

В августе 1795 года полк Бессьера был переведён в Итальянскую армию (armée d’Italie), которую вскоре возглавил генерал Наполеон Бонапарт — при штабе которого адъютантом состоял тот же Мюрат.
Бессьер быстро заявил о себе: в начале кампании он захватил пешим, при поддержке двух своих егерей, вражеское орудие после того, как под ним была убита лошадь. Репутация храбреца принесла ему назначение начальником корпуса конных гидов (guides) Итальянской армии — отряда, отвечавшего за охрану главнокомандующего и ставшего впоследствии зародышем Консульской, а затем Императорской гвардии.
При Роверето (Rovereto, 4 сентября 1796 г.) он с шестью своими егерями обнаружил и захватил австрийскую батарею и в тот же день был временно произведён в шефы эскадрона (chef d’escadron, чин утверждён 4 марта 1797 г.).

После отличия при Риволи (Rivoli, 14 января 1797 г.) и Ла-Фаворите (La Favorite, 16 января) он удостоился чести доставить в Директорию (Directoire) знамёна, отбитые у неприятеля, с личным письмом Бонапарта, называвшим его «офицером, отличающимся своей храбростью».

9 марта 1797 года Бессьер стал шефом бригады (chef de brigade, чин, соответствующий полковнику) — не только за боевые заслуги, но и в связи с расширением корпуса гидов, включившего теперь, помимо кавалерии, пехоту и артиллерию.

Бессьер в Египетской экспедиции

Египетская экспедиция (expédition d’Égypte, 1798–1799) застала Бессьера всё в той же роли — командира гидов, охранявших главнокомандующего.
Он отличился при осаде Сен-Жан-д’Акра (Saint-Jean-d’Acre, март–май 1799 г.) и в сражении при Абукире (Aboukir, 25 июля 1799 г.), где вместе с Мюратом провёл серию кавалерийских атак, опрокинувших противника в море.

Он вошёл в узкий круг офицеров, вернувшихся с Бонапартом во Францию в августе 1799 года, и присутствовал при перевороте 18–19 брюмера, оставаясь, по выражению историка Жака Гарнье (Jacques Garnier), «неизменно при Бонапарте» — тогда как порывистый Мюрат руководил разгоном Совета пятисот подобно гусарской атаке.

Источник многолетних трений между Мюратом и Ланном

11 ноября 1799 года новый Первый консул Наполеон назначил Бессьера вторым лицом в командовании Консульской гвардией (Garde consulaire) и наставником своего пасынка Эжена де Богарне (Eugène de Beauharnais).
Именно тогда завязался и драматический эпизод дружбы-соперничества с Мюратом: оба претендовали на руку Каролины Бонапарт (Caroline Bonaparte), сестры Наполеона, — сама Каролина предпочла «рубаку» Мюрата, тогда как сам Наполеон склонялся к Ланну (Jean Lannes); Бессьер употребил всё своё влияние в пользу друга, и руку сестры получил именно Мюрат. По мнению современников, именно здесь следует искать корень позднейших многолетних трений между Мюратом и Ланном.

Маренго и первые генеральские чины

При Маренго (Marengo, 14 июня 1800 г.) Бессьер во главе всей кавалерии Консульской гвардии провёл массированную атаку на левом фланге, посеявшую панику среди австрийцев; конные гренадеры (grenadiers à cheval) захватили три неприятельских знамени.

Хотя решающей для исхода сражения историки признают скорее атаку драгун Келлермана-сына (Kellermann fils), Бонапарт из личной приязни назвал именно атаку Бессьера «славной» («glorieuse»), а атаку Келлермана — лишь «красивой» («belle»), что немало задело последнего и породило долгую обиду.
18 июля 1800 года Бессьер стал генералом бригады (général de brigade), 13 сентября 1802 года — генералом дивизии (général de division).
В том же мирном промежутке он женился на девице Лапейрьер (Marie-Jeanne Lapeyrière, дочери каорского сборщика церковных податей) — небогатой, но, по отзыву герцогини д’Абрантес (duchesse d’Abrantès), «совершенном образце всех добродетелей женщины, матери, дочери и сестры».

Бессьер — Маршал Империи

19 мая 1804 года, при провозглашении Империи, Бессьер стал маршалом Империи (maréchal d’Empire) — последним в списке из восемнадцати первых маршалов, что не помешало язвительному замечанию Мармона, приведённому выше.
Как отмечает современный исследователь Чарльз Эсдейл (Charles Esdaile), маршальским жезлом Бессьер был обязан скорее личной преданности Наполеону, чем боевым заслугам: послужной список у него был скромнее, чем у большинства коллег, и он ни разу не командовал в поле сколько-нибудь значительным самостоятельным соединением.
4 июня 1804 года он стал великим офицером ордена Почётного легиона (Légion d’honneur), 20 июля — полковником-генералом кавалерии Императорской гвардии (colonel-général de la cavalerie de la Garde impériale), 2 февраля 1805 года получил большой крест (великий орёл) того же ордена.
Новая должность сделала его одним из ближайших к императору людей — Наполеон часто брал его с собой в поездки, — но одновременно вызвала ревность прочих маршалов.

Аустерлиц, Йена, Польша, Эйлау (1805–1807)

В Австрийской кампании 1805 года, в рамках Войны Третьей коалиции, Бессьер провёл гвардейскую кавалерию через всю Германскую кампанию.
20 ноября под Ольмюцем (Olmütz) он контратакой четырёх эскадронов гвардии совместно с кирасирами (cuirassiers) генерала д’Отпуля (d’Hautpoul) выправил положение после того, как кавалерия Мюрата была потеснена русскими.

2 декабря 1805 года, в сражении при Аустерлице (Austerlitz), Бессьер повёл в атаку конных егерей (chasseurs à cheval) и конных гренадер гвардии, рассеявших Русскую императорскую гвардию и отразивших последнюю русскую атаку на Праценские высоты (plateau de Pratzen) — атаку, стоившую русским кавалергардам свыше 200 человек, включая князя Репнина-Волконского, при собственных потерях гвардейской кавалерии около 140 человек.

При Йене (Iéna, 14 октября 1806 г.) Бессьер весь день оставался при особе императора вместе с Бертье (Berthier) и Дюроком (Duroc), не приняв активного участия в сражении.
В декабре он получил на короткое время командование 2-м резервным кавалерийским корпусом (около 7 500 сабель: кирасиры д’Отпуля, драгуны Груши и Саюка, лёгкая кавалерия Тийи), с которым 23 декабря выдержал у Бежуни (Bieżuń) натиск прусско-русских колонн численностью 5–6 тысяч человек, имея в поддержку лишь две роты пехоты, и захватил два знамени и пять орудий.

При Эйлау (Eylau, 8 февраля 1807 г.) гвардейская кавалерия под его началом дважды спасала положение: сначала отразила натиск кавалерии Беннигсена (Bennigsen), затем помогла резервной кавалерии Мюрата выйти из готового захлопнуться окружения.

14 июня — победа при Фридланде (Friedland).
25 июня Бессьер присутствовал на встрече Наполеона с императором Александром I на Немане (Niémen), где был выработан проект Тильзитского мира (traité de Tilsit).

Позже ему поручили деликатную дипломатическую миссию — сватовство принцессы Катарины Вюртембергской за брата императора Жерома Бонапарта (Jérôme Bonaparte), короля Вестфалии.

Испания, 1808 год: первая самостоятельная победа Бессьера

После мадридского восстания 2 мая 1808 года (Dos de Mayo) Бессьер впервые получил самостоятельное командование — Обсервационный корпус Западных Пиренеев (Corps d’Observation des Pyrénées Occidentales), силами которого занял провинции Наварра и Гипускоа. Войска, подчинённые Бессьеру, состояли главным образом из призывников, сведённых в малоценные временные полки, при всего лишь четырёх батальонах опытных солдат.
14 июля 1808 года при Медина-де-Риосеко (Medina de Rioseco, встречается также написание Медина-дель-Рио-Секо) он с 15 600 солдатами разбил превосходящую испанскую армию Галисии генералов Блейка (Blake) и Куэсты (Cuesta) — победу, стоившую испанцам около 8 000 убитых, раненых и пленных против 1 000 у французов.

Узнав об этом, Наполеон воскликнул знаменитую фразу:

(сравнение с испанским сражением 1710 года).
Дальнейшее наступление на Мадрид было прервано известием о поражении генерала Дюпона (Dupont) при Байлене (Bailén); Бессьер уступил командование 2-м корпусом маршалу Сульту, сохранив за собой Императорскую гвардию и резервную кавалерию, и 30 ноября участвовал в знаменитом бою при Сомосьерре (Somosierra), где польские шеволежёры-уланы (chevau-légers lanciers) гвардии взяли штурмом укреплённое дефиле, обороняемое испанской армией и шестнадцатью орудиями.

4 декабря 1808 года Мадрид капитулировал перед самим императором.

Бессьер в австрийской кампании 1809 года: Ландсхут, Асперн-Эсслинг, Ваграм

В кампании против Австрии (Война Пятой коалиции) Бессьер 21 апреля 1809 года разбил австрийскую кавалерию перед Ландсхутом (Landshut), но два дня спустя потерпел неудачу под Нёймарк(т)-Санкт-Файтом (Neumarkt-Sankt Veit), потеряв 2 600 человек против 800 у противника.

В сражении при Асперн-Эсслинге (Aspern-Essling, 21–22 мая 1809 г.) его 7 000 всадников связывали войска Массена (Masséna) и Ланна; между Бессьером и Ланном, под начало которого он был временно поставлен, вспыхнула острая ссора из-за упрёков в нерешительности атак — конфликт, едва не дошедший до рукоприкладства и улаженный лишь личным вмешательством маршала Массена.

28 мая 1809 года Бессьер стал герцогом Истрийским (duc d’Istrie) — обладателем редкого «герцогского великого лена» (duché grand-fief), номинального, но наследуемого титула в Итальянском королевстве Наполеона (упразднён в 1856 году со смертью бездетного сына маршала).

При Ваграме (Wagram, 6 июля 1809 г.) Бессьер атаковал одной лишь дивизией Нансути (Nansouty), не дожидаясь подхода гвардейской кавалерии; атака под градом ядер и картечи прорвала австрийское каре ценой больших потерь (изрублен батальон гренцеров/Grenzers — пограничной пехоты Австрийской империи), но захлебнулась под контрударом неприятельской конницы у батарей князя Лихтенштейна. Готовя новый натиск, маршал был контужен и потерял сознание, когда ядро убило под ним лошадь; гвардия, решив, что он погиб, разразилась горестными криками.
Наполеон, подскакав, произнёс ставшую знаменитой фразу:

Атака Бессьера, хотя и проведённая поспешно одной дивизией, дала Наполеону драгоценное время для перехвата инициативы в сражении.
За успешное отражение британской Валхеренской экспедиции (Walcheren, август–декабрь 1809 г.) в качестве командующего Северной армией (armée du Nord), сменившего на этом посту Бернадота (Bernadotte), Бессьер вновь заслужил доверие императора.
19 января 1810 года он был назначен командующим Императорской гвардией в Париже, а 19 марта 1810 года стал губернатором Страсбурга и в этом качестве встречал новую императрицу Марию-Луизу Австрийскую (Marie-Louise d’Autriche) по её прибытии на французскую землю; присутствовал на церковном венчании императорской четы 2 апреля.

Вторая испанская кампания и Фуэнтес-де-Оньоро (1811)

15 января 1811 года Бессьер возглавил Северную армию Испании (около 66 000 человек, растянутых от Наварры до Астурии) с задачей поддерживать Португальскую армию (armée de Portugal) маршала Массена. Отношения двух маршалов не сложились: Бессьер медлил с помощью, указывая на собственные трудности и сомневаясь в стратегии Массена (к тому моменту — князя Эсслингского), и лишь в последний момент направил ему скромное подкрепление — кавалерийские бригады Ватье (Wathier) и Лепика (Lepic), 1 500 человек с шестью орудиями и тридцатью повозками.

В сражении при Фуэнтес-де-Оньоро (Fuentes de Oñoro, 3–5 мая 1811 г., провинция Саламанка) исход дела мог решить своевременный удар этой кавалерии, но Лепик отказался атаковать без личного приказа Бессьера, а самого маршала не могли найти в решающий момент — возможность разгромить армию Веллингтона (Wellington) была упущена. Позднее в тот же день Бессьер воспрепятствовал использованию своих повозок для снабжения Сьюдад-Родриго (Ciudad Rodrigo) боеприпасами. Сражение завершилось крупной стратегической неудачей французов; Наполеон через Бертье бросил Бессьеру резкий упрёк: «вы были бесполезны Португальской армии» («vous avez été inutile à l’armée de Portugal»).
После смещения Массена (заменённого маршалом Мармоном) Бессьер был отозван из Испании и заменен генералом Дорсенном (Dorsenne) 8 июля 1811 года и провёл без назначения в Париже целый год, воспользовавшись случаем навестить отца в родном Прейссаке.

Русская кампания 1812 года

К Русскому походу 1812 года Бессьер вновь принял командование кавалерией Императорской гвардии (около 6 000 сабель: конные гренадеры генерала Вальтера/Walther, конные егеря и мамелюки генерала Лефевра-Денуэтта/Lefebvre-Desnouettes, уланы-шеволежёры генералов Красинского/Krasiński и Кольбера/Colbert, драгунский полк, два эскадрона элитных жандармов). Гвардия почти не участвовала в боях — в том числе в решающем сражении при Москве-реке (bataille de la Moskowa, известном по названию ближайшего села как Бородинское) 7 сентября 1812 года, где Мюрат и Ней дважды тщетно требовали её ввода в бой, а Наполеон дважды отказывал — вопреки благоприятному мнению самого Бессьера, поддержавшего в итоге позицию императора.
Во время отступления, 24–25 октября 1812 года, у деревни Городня (Gorodnia) штаб Наполеона подвергся внезапной атаке казаков атамана Платова (Platov) — по одним данным шести, по другим восьми тысяч.

Бессьер с находившимися поблизости гвардейскими кавалеристами лично отбил атаку, за что заслужил репутацию «спасителя императора» — согласно современникам, «бюллетень Великой армии сделал это известным всей Европе». Отступление стоило гвардии огромных потерь: к 19 ноября, при переходе через Оршу (Orcha), под командой Бессьера оставалось не более тысячи всадников, из них половина — спешенных.

Германская кампания и гибель Бессьера (1813)

В 1813 году Наполеон вверил Бессьеру (герцогу Истрийскому) командование всей кавалерией армии — помимо эскадронов гвардии, также 1-м кавалерийским корпусом генерала Латур-Мобура (Latour-Maubourg), двумя кавалерийскими полками генерала Келлермана (Kellermann) и рядом иностранных кавалерийских частей. Утром 1 мая 1813 года, накануне сражения при Лютцене (Lützen), в Вайсенфельсе (Weißenfels) маршал сжёг бережно хранимые письма жены и, нехотя уступив настояниям своего адъютанта Бодю (Baudus) позавтракать, произнёс слова, ставшие хрестоматийными:

Несколько часов спустя, около полудня, близ деревни Риппах (Rippach), маршал, разведывая позицию неприятельской (прусской) артиллерийской батареи, был убит на месте ядром, пробившим ему грудь и раздробившим руку — тем же залпом первое ядро обезглавило его ординарца, унтер-офицера польских шеволежёров гвардии.

По свидетельству очевидца, полковника Сен-Шарля, гибель маршала произошла на глазах маршала Нея, с которым Бессьер в тот момент разговаривал.

Наполеон откликнулся на смерть одного из самых верных ему людей знаменитыми словами:

В письме вдове маршала император писал:

Тело маршала было забальзамировано и перевезено в Париж, в крипту губернаторов Дома инвалидов (crypte des Gouverneurs des Invalides); сердце, согласно позднейшей традиции, было первоначально помещено в церкви Тийе (Val d’Oise), а с 1968 года покоится в церкви родного Прейссака.
По приказу короля Саксонии на месте гибели маршала в своё время был установлен мемориальный памятник (дальнейшая судьба которого не установлена); в 2007 году на этом месте была открыта новая памятная стела.

Семья Бессьера

27 октября 1801 года (по другим данным — 26 октября) Бессьер женился на Мари-Жанне Лапейрьер (Marie-Jeanne Lapeyrière), дочери каорского сборщика церковных податей Жана-Луи Лапейрьера и сестре коллекционера живописи Огюстена Лапейрьера.

Их единственный сын Наполеон Бессьер (Napoléon Bessières), 2-й герцог Истрийский, пэр Франции с 1815 года, умер бездетным в 1856 году, и герцогский титул угас.
После гибели мужа вдова маршала получила в 1815 году от императора Австрии пожизненную ренту в 20 000 франков — в качестве компенсации за утрату итальянского удела герцогини Истрийской, возвращённого Австрии по решению Венского конгресса; сама она скончалась в 1840 году. Наполеон взял на себя урегулирование его долгов, а по завещанию отказал сыну своего «лучшего друга» 400 000 франков.

Младший брат маршала, Бертран Бессьер (Bertrand Bessières, 1773–1854), дослужился до генерал-лейтенанта уже при Реставрации; кузен Жюльен Бессьер (Julien Bessières, 1777–1840) был префектом и дипломатом.

Личность Бессьера

По свидетельству современников (в частности, герцогини д’Абрантес), Бессьер был человеком редкой честности, набожности и доброты, не оставившим по себе, по общему мнению биографов, ни одного недоброжелателя; ходили рассказы о его милосердии к жертвам войны — испанским крестьянам, которым он приказывал возмещать ущерб из личных средств, и о спасённом им во время бегства из горящей Москвы ребёнке.
Всю жизнь он донашивал форму старых итальянских гидов с маршальскими отличиями (парадный мундир маршала надевал лишь по торжественным случаям) и не расставался с напудренными по моде старого режима (ancien régime) длинными волосами, даже когда эта мода вышла из употребления среди прочих маршалов.

Как самостоятельный военачальник он проявил себя слабо (эпизоды в Испании 1808–1809 и 1811 гг.) — современная историография (в частности, статья Чарльза Эсдейла «Bessières: The Misnamed Bayard» в сборнике «Napoleon’s Marshals» под редакцией Дэвида Шандлера, 1998) даёт более сдержанную оценку его полководческих способностей по сравнению с апологетическими французскими биографиями начала XX века, — но как командир кавалерии и администратор гвардии он оставался в первом ряду наполеоновских военачальников.

Униформа маршала Бессьера

Будучи генерал-полковником (шефом) полков гвардейской кавалерии, маршал носил особую униформу разработанную на основе выходной формы образца 1800 г. для офицеров полка конных егерей императорской Старой гвардии.

Двуугольная шляпа из черного фетра соответствовала регламенту, но следует отметить, что петлица никогда не складывалась из полосы золотого галуна, а сразу ткалась так, что посередине между двумя рядами золотых галунов оставалась черная шелковая дорожка.

Мундир «a la chasseur» шился из тонкого темно-зеленого сукна высшего качества.
Воротник и обшлага легко-кавалерийского типа кроились из алого сукна и украшались выпушками из темно-зеленого сукна.
Лацканы покроя, принятого в легкой пехоте и в легкой кавалерии, изготавливались из мундирного сукна с алыми суконными выпушками (форма лацканов изменилась после 1807 г. в соответствии с модой).
Клапаны вертикальных карманов «a la Soubise», располагавшиеся на фалдах, кроились из мундирного сукна и дополнялись алыми суконными выпушками, а такие же выпушки украшали края отворотов фалд из темно-зеленой саржи. На отворотах фалд помещались изображения охотничьих рожков, вышитые на кусочках алого сукна металлическими позолоченными нитями с добавлением золотой фольги и блесток.
Внизу углы отворотов фалд застегивались при помощи металлических крючков и петель (после 1807 г. отвороты фалд стали пришивными, а с 1810 г. их форма вновь изменилась).
Подкладка спинки и рукавов мундира изготавливалась из тонкого небелёного льняного полотна, подкладка полочек и фалд — из темно-зеленой саржи.
На мундир нашивались полусферические пуговицы из позолоченной латуни двух диаметров: по две пуговицы меньшего диаметра — над обшлагами, по одной — у воротника для пристегивания эполет. Пуговицы большего диаметра пришивались на полочках для пристегивания лацканов (по 7 штук для каждого), и на фалдах — для пристегивания клапанов карманов (по 2 штуки для каждого).

Золотые эполеты в целом соответствовали принятому для маршалов образцу, но подкладка поля, клапанов и контр-погончиков кроилась из темно-зеленого сукна, вышитое на поле изображение золотых маршальских жезлов не дополнялось шитьем из цветного шелка а накладные звезды на поле эполет могли вырезаться из золотой фольги и обшиваться по краям позолоченной канителью.

Аксельбант, носившийся на правом плече, плелся из металлических позолоченных нитей и состоял из двух петель и двух косиц с металлическими позолоченными наконечниками. Передняя петля крепилась ко второй сверху пуговице правого лацкана, передняя косица — к третьей, задняя косица — к четвертой, а задняя петля свободно свисала вдоль правого рукава.

Однобортный жилет «a la hussard» изготавливался без рукавов, иногда с небольшим воротником. Полочки и воротник кроились из алого сукна, спинка и подкладка — из тонкого небеленного льняного полотна.
Внизу правая полочка имела характерный фигурный выступ как у гусарских доломанов и ментиков.
Края воротника, полочек и прорези горизонтальных карманов обшивались широкими золотыми галунами с фигурными краями.
Кроме того, полочки расшивались круглыми золотыми шнурами и украшались позолоченными пуговицами двух видов.
По краю правой полочки пришивалось 15 сферических пуговиц большего диаметра для застегивания жилета. Также каждая полочка украшалась еще одним рядом полусферических пуговиц меньшего диаметра. Около каждой из этих пуговиц из круглого золотого шнура выкладывалась двойная петля.

Длинные узкие чакчиры «a la hussard» шились из алого сукна с таким же поясом. Спереди пояс застегивался на 3-4 обтяжные пуговицы, а сзади разрез пояса мог фиксироваться при помощи суконного ремешка и металлической пряжки.
Узкий лацбант застегивался на 3 обтяжные пуговицы.
Внизу каждой штанины со стороны внешнего шва делался разрез, застегивавшийся на металлические крючки и петли, здесь же располагались кожаные штрипки.
Подкладка пояса и чакчир кроилась из небеленного льняного полотна, а задние половинки штанин для прочности дублировались вторым слоем сукна. Чакчиры богато расшивались золотыми галунами той же формы, что применялись для украшения жилета.
Спереди, вдоль краев лацбанта. из галуна выкладывались «пики». Количество рядов галуна определялось званием, например у полковника было пять рядов. Такой же галун украшал внешние швы чакчир. причем на уровне нижнего края лацбанта не доходя до пояса, галун смещался на заднюю половину чакчир и выкладывался на ягодицах в виде дуги, нередко с петлей посередине.

Сапоги «a la hussard» изготавливались из зеленой марокканской кожи с двумя швами с внешней и внутренней стороны голенищ и со сборками на уровне подъема. Фигурный вырез голенищ сверху украшался узкими золотыми галунами, выложенными в три ряда. В нижней точке выреза крепились золотые кисти с толстой канительной бахромой.

Изящные позолоченные шпоры были прибивными.

Шарф, перчатки, поясная портупея, оружие и парадное конское снаряжение были общемаршальского образца, но кисти шарфа в данном случае украшались щитками с вышитым золотом изображением коронованного императорского орла, поясная портупея была изготовлена из алой марокканской кожи с золотой гарнитурой и шитьем в виде восточного орнамента.

Как и большинство участников Египетского похода, маршал предпочитал французскому холодному оружию трофейную саблю «a l’orientale» египетского мамелюка. Клинок сабли был украшен изящной золотой наводкой, а рукоять — драгоценными камнями.
Ножны были обтянуты черненой кожей и украшены металлическим позолоченными устьем, гайками с кольцами и наконечником с гребнем, темляк характерного восточного вида был целиком из позолоченных металлических нитей.

Чепрак и чушки парадного конского снаряжения могли обшиваться одним широким или одним узким золотым галуном с характерным рельефным орнаментом. Если же галуны были нашиты в два ряда, то широкий галун не всегда помещался ближе к краю, также не всегда чепрак и чушки украшались бахромой. Иногда вместо галунов по краям этих деталей конского снаряжения располагалось золотое шитье в виде фриза из лавровых и дубовых листьев. Зачастую каждая из чушек могла состоять не из двух, а из трех деталей. Это разнообразие деталей и украшений просуществовало до 1812 г., пока не был принят регламент Бардена.
При этом стоит отметить, что кожа ольстр, путлищ и чепрака все же красилась не в красный, а в малиновый цвет.

На левой стороне груди маршала показаны следующие награды: звезда ордена Почетного легиона, звезда португальского ордена Христа, в петлице — золотой офицерский крест ордена Почетного легиона, через правое плечо надета алая муаровая лента со знаком Большого орла ордена Почетного легиона.

Память

Имя Бессьера выбито на 13-й (восточной) колонне Триумфальной арки на площади Звезды (Arc de Triomphe de l’Étoile) в Париже.

Его полноростовая статуя работы Луи Латура (Louis Latour, 1910) украшает северный фасад Лувра со стороны улицы Риволи; другие статуи установлены в Прейссаке (работы Мальнехта/Malknecht, 1845) и в Каоре.

Бюст маршала Бессьера находится в Галерее сражений Версальского дворца среди полководцев, павших за Францию.

Сохранился ряд портретов эпохи — работы Анри-Франсуа Ризенера (Henri-François Riesener, парадный портрет), Жана-Батиста Полена-Герена (Jean-Baptiste Paulin Guérin, портрет молодого адъютанта 1792 года, написан в 1835 г.) и Жана-Батиста Мозеза (Jean-Baptiste Mauzaisse); батальные сцены с участием Бессьера писали Альфонс Лалоз (атака гвардии при Маренго), Орас Верне (атака гвардии при Ваграме, 1836 — на полотне маршал изображён сброшенным с убитой лошади позади Наполеона), Эрнест Мейсонье (конный портрет маршала, ок. 1864), Ипполит Беланже и Поль-Эмиль Буатиньи (сцены гибели маршала при Риппахе, последняя — представлена на Салоне 1904 года).